СВЯТЫЕ БОЖИЕ УГОДНИКИ БЕЛОРУССКОЙ ЗЕМЛИ
Это лишь часть жизнеописаний белорусских святых. Список будет дополняться.
Преподобный Мартин, затворник Туровский
День памяти 27 июня/10 июля
Нам осталось неизвестным происхождение и родословная преподобного Мартина. Известно лишь то, что он занимался такой работой, которой занимаются очень многие и в наше время. До того как принять монашество, преподобный Мартин был поваром у Туровских епископов Симеона, Игнатия и Иоакима. Приготовляя различные блюда, преподобный Мартин одновременно молился Иисусовой молитвой: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Никто не замечал за ним никаких проявлений святости. Только Всезнающий Господь видел, как в сердце Мартина зарождалась любовь к своему Творцу.
Преподобный Мартин, уже состарившись и чувствуя, что силы его оставляют, не спешил уходить на покой, а ждал на это благословения. От работы повара Мартина освободил по причине старческой немощи преемник преосвященного Иоакима – епископ Георгий. Освобожденный от своей должности, преподобный Мартин не стал долго раздумывать, чем он будет заниматься, как ему жить дальше.
К поздним годам своей жизни душа святого Мартина созрела для подвигов ради Христа, и святой Мартин решил остаться жить в Борисоглебском монастыре, размещенном неподалеку от города. В монастыре легче всего найти время для длительной внимательной молитвы и обратить все свое сердце и весь свой ум к Богу. Но душа преподобного Мартина жаждала большего. «Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Фил. 3:8). Так и святой Мартин отказался от всего, когда принял решение пойти на подвиг затворничества.
До XIV века монахи в обителях жили не в одном здании (общежительно), а каждый жил отдельно в особой комнате (келии). Однажды весной, в день празднования памяти своего небесного покровителя, святителя Мартина Исповедника, Туровскому старцу было чудесное явление двух святых угодников Божиих. За три дня до этого преподобный Мартин очень сильно заболел, так что у него не было даже сил подняться с постели и оставалось только звать на помощь. В наши дни это очень распространенное явление, когда престарелый одинокий больной человек лежит в постели и ему некому помочь. Он рад будет любому, кто зайдет к нему и хотя бы просто подаст воды, чтобы утолить жажду.
Преподобный Мартин понимал: помощи от близживущих монахов ждать бесполезно, так как сильный паводок на Припяти прервал пути сообщения по суше. Святому Мартину оставалось только одно – надеяться на милость Божью. Вдруг к преподобному в келию вошли два человека в княжеских одеждах. Это были святые страстотерпцы Борис и Глеб, они явились в том виде, как их изображают на иконах, но Мартин не узнал, кто пришел к нему на помощь. Расспросив о болезни старца, святые братья подали страдающему от боли и жажды Мартину ковш воды. Преподобный Мартин предложил гостям поесть, попросив прощения за то, что сам не может им ничего подать. Святые, благословив гостеприимного старца, стали невидимы. Лишь тогда понял блаженный, кто посетил его в болезни, и восславил Господа и святых страстотерпцев. После этого чудного явления преподобный Мартин исцелился.
Преподобный затворник Мартин Туровский скончался 27 июня, через год после исцеления. За проведенную жизнь, подобную ангельскому чину, Церковь почитает Мартина святым угодником Божьим.
Святитель Кирилл, епископ Туровский
День памяти 28 апреля/11 мая
Святой родился и вырос в Турове, в богатой семье. Точные даты его рождения и смерти не известны, предположительно время его жизни заключается между 1110–1190 годами. Еще в молодости Кирилл ушел в монастырь, отказавшись от обеспеченной жизни в миру и родительского наследства. Он принял монашеский постриг и священный сан и через некоторое время стал настоятелем одного из туровских монастырей, где попытался ввести более строгий Студийский устав монашеской жизни.
Вполне возможно, что эти попытки игумена вызвали недовольство братии, и в 1147 году Кирилл оставил настоятельство и ушел в затвор. Существует также предположение, что на уход Кирилла с настоятельства могли повлиять и церковно-политические события истории Древней Руси. В затворе, т.е. в полной изоляции от мира, святитель принял подвиг столпничества. Именно здесь он написал значительную часть своих произведений, поскольку никакие заботы не отвлекали его от любимого им богословского творчества.
В 1159 г. он по настоянию князя и народа был вынужден покинуть затвор, чтобы стать епископом Турова. Именно на поприще архиерейского служения стал широко известен «русский Златоуст». Его проповеди, слова, послания распространялись не только в Туровском княжестве, но и повсюду в Древней Руси. Его эрудиция и образованность были очень ярким явлением на небосклоне древнерусской мысли. В житии святителя сохранилось упоминание о посланиях, адресованных им святому князю Андрею Боголюбскому, который ранее занимал и туровский княжеский престол. Ни одно из них не сохранилось, но мы можем предположить, что тематика этих писем касалась непростых церковных и политических событий, происходивших вокруг Владимирского княжества в то время. Около 1177 года святитель Кирилл оставил кафедру и удалился в один из монастырей, где, очевидно, принял великую схиму и продолжал литературное творчество. Точное время смерти святителя Кирилла не известно. Очевидно, он скончался в 90-х годах XII века.
Святитель Кирилл, вероятно, единственный древнерусский автор, который оставил такой значительный объем литературных произведений. Целый ряд церковных исследователей, а также нецерковных специалистов новейшего времени – лингвистов, философов, культурологов, филологов – в разное время обращались к литературному творчеству туровского Златоуста, признавая его большую начитанность, огромную богословскую и церковно-историческую эрудицию. Но для того, чтобы полностью понять этого автора, необходимо спокойно признать всего лишь один непреложный факт. Святитель Кирилл – автор, в первую очередь, церковный, поэтому понять его произведения, его мировоззрение можно только обладая церковной культурой. Церковный исследователь, обратившись к произведениям святителя, достаточно быстро может определить стилистическое и лексическое тождество трудов святителя Кирилла с текстами Священного Писания, богослужебными текстами и внебогослужебными молитвословиями Православной Церкви, творениями отцов Церкви. Все это церковное наследие, которым жил святитель, осталось неизменным и сейчас. Вместе со Священным Писанием церковное богослужение и творения отцов Церкви составляют Предание Церкви. Общая укорененность в церковном Предании и богослужебной культуре автора и читателей является ключом к пониманию произведений автора, стихией, объединяющей первого и последних.
Среди произведений великого Туровлянина поучения монахам, толкования на Священное Писание (не сохранились), послания святому князю Андрею Боголюбскому (не сохранились), проповеди на Господские праздники и другие дни церковного года, молитвы к Господу и святым суточного и дневного круга, Покаянный канон Господу, поучения на различные темы.
Молитвенными подвигами монашеской жизни и столпничества он действительно собрал духовные колосья. Когда эта свеча духовного света была поставлена на епископскую кафедру, тогда хлеб духовный, собранный и испеченный за время напряженного внутреннего самосовершенствования, святитель предложил другим людям, исполнив этим одну из главных жизненных целей монаха: совершенствовать себя для других, стяжать духовные ценности для того, что поделиться с другими людьми. И ему было что раздавать, и он знал, как это делать.
Имя святителя Кирилла все чаще стало звучать на телевидении и радио, в печатных изданиях, книгах, в аудиториях университетов, на представительских научных форумах. Но самое большое внимание, которое мы можем уделить личности святителя Кирилла, – это подражание его жизни, его любви к Богу, его неравнодушию к происходящим вокруг него событиям, его вдохновению и желанию трудиться во славу Божию. Личность святителя – дивный пример сочетания самоотверженного духовного подвига и благоговейной любви к знанию и науке. Вот на что мы, как кажется, должны обратить внимание в первую очередь. Святитель Кирилл являет собой образ целостного христианина, идущего средним, царским, путем. Своей обширной ученостью он отрицает крайность невежества, а своим напряженным подвигом веры обличает духовную близорукость расслабленного грехом ума.
Восемь веков отделяют нас от времени жизни святителя Кирилла, но время и расстояние истончаются, когда вновь и вновь встречаемся с ним в богослужении, в Литургии, объединяемся во Христе, признаем святого Кирилла своим духовным вождем.
Преподобная Евфросиния, игумения и княжна Полоцкая
День памяти 23 мая/5 июня
Преподобная Евфросиния, носившая в миру имя Предслава, происходила из древнего княжеского рода, истоки которого восходят к святому равноапостольному Владимиру и Рогнеде. Родилась Предслава в начале XII века в семье полоцкого князя Георгия и княгини Софии. Из жития преподобной известно, что годы своего отрочества она посвящала чтению Священного Писания и творений святых и имела такое прилежание к учению, которому удивлялся даже ее отец. Слава о мудрости и красоте Предславы распространилась далеко за пределы Полоцкой земли. Многие именитые князья искали ее руки. Однако, достигнув совершеннолетия, Предслава не захотела вступать в брак. Чувствуя в своей душе горячее желание всецело посвятить себя служению Господу, княжна тайно от родителей ушла в один из монастырей, в котором в то время игуменией была ее родная тетя, вдова князя Романа. Речи юной Предславы, ее намерение оставить мир и облечься в иноческие одежды поначалу привели игумению в трепет и смущение. Она стала уговаривать племянницу отказаться от задуманного. Но после беседы с Предславой, как повествует древнее житие, удивилась блаженная княгиня «разуму отроковицы и ее любви к Богу и повелела исполнить волю ее. И огласил ее иерей, и постриг ее; и нарекли ей имя Евфросиния…»
В скором времени святая Евфросиния по благословению епископа Илии перешла на жительство в келию при Полоцком Софийском соборе. Избрав для духовных подвигов это святое место, инокиня-княжна день и ночь славословила Бога, а в свободные от молитвы и богомыслия часы занималась переписыванием священных книг. «Вселившись же начала преподобная Евфросиния… книги писать своими руками и, плату взимая, отдавать нуждающимся».
Однажды в сонном видении преподобной явился Ангел и возвестил о том, что надлежит ей идти на место, называемое Сельцо, и основать там девическую обитель. В ту же самую ночь тот же Ангел явился и епископу Илии и сказал: «Введи рабу Божию Евфросинию в церковку Святого Спаса, что на Сельце, ибо место то святое, а она достойна Царства Небесного». Следуя зову Божию, получив благословение епископа, преподобная с одной из черноризиц вскоре отправилась в путь, взяв с собой только книги и три хлеба. Придя в загородное Сельцо, она водворилась там и стала еще усерднее подвизаться в молитвах к Богу.
По прошествии некоторого времени начали приходить на жительство к преподобной девицы, искавшие спасения души и руководства опытной наставницы. Образовалась иноческая обитель. Желая приобщить к иноческой жизни свою младшую сестру Градиславу, преподобная Евфросиния взяла ее в монастырь для научения грамоте. Впоследствии Градислава не захотела возвратиться в мир и была пострижена с именем Евдокия. Вскоре и дочь князя Бориса Звенислава, двоюродная сестра преподобной, также пришла в обитель и принесла с собой богатое приданое, приготовленное ей к бракосочетанию. Звенислава выразила желание избежать супружества и уневеститься Христу. С любовью приняла ее игумения Евфросиния и «повелела иерею постричь ее, – и нарекли ей имя Евпраксия».
Находясь под особым попечением Божиим, обитель «у церкви Спаса» духовно процветала и благоукрашалась. Когда в монастыре собралось много инокинь, преподобная захотела возвести на месте ветхого деревянного храма каменный. На это благое дело Господь призвал талантливого мастера, зодчего Иоанна, под руководством которого величественный храм в честь Всемилостивого Спаса был воздвигнут всего за тридцать недель.
Как повествует древнее житие, незадолго до окончания строительства Спасской церкви монастырские работники обнаружили, что количество приготовленной плинфы недостаточно. «…И поискав, не нашли ничего. И печалилась об этом Евфросиния и, вздохнувши, сказала: “Слава Тебе, Владыко, Вседержителю и Человеколюбче, даровавший нам большее, – подай же нам и меньшее, чем совершится церковь Твоя”. И так она помолилась, и поутру, по устроению Божию, в печи были найдены плинфы», благодаря чему и удалось завершить строительство в назначенный срок.
По благословению преподобной Евфросинии, в 1161 году для Спасского храма искусный мастер-ювелир Лазарь Богша изготовил напрестольный крест-ковчег. «Честное древо безценно», – гласила сделанная на нем надпись. Крест содержал в себе великие святыни: частицу Животворящего Древа с каплей Крови Спасителя, частицы камней Гроба Господня и Гроба Божией Матери, частицы мощей первомученика архидиакона Стефана, великомученика и целителя Пантелеимона и каплю крови великомученика Димитрия Солунского. Лазарь Богша в совершенстве владел приемами византийской техники перегородчатой эмали: тончайшими перегородками он написал на Кресте образы Иисуса Христа, Божией Матери и святых.
Неподалеку от Спасской обители преподобная Евфросиния воздвигла другую каменную церковь – в честь Пресвятой Богородицы. «И ее создав, украсила иконами и, освятив, передала монахам, – и был монастырь большой». Именно для Богородицкой обители пожелала святая испросить в Византии древний Эфесский образ Пречистой Девы, написанный, по преданию, самим апостолом и евангелистом Лукой. С этой целью отправила она в Царьград к императору Мануилу Комнину и Патриарху Луке Хрисовергу «слугу» своего Михаила со многими дарами. И ради усердной просьбы полоцкой игумении «послал [император – Ред.] в Эфес семьсот воинов своих; и те пошли и принесли икону Пресвятой Богородицы.
Патриарх же Лука, собрав епископов и собор весь во Святой Софии и благословив всех, отдал икону слуге преподобной Евфросинии». Как только Эфесский образ был доставлен в Полоцк, преподобная «внесла его в церковь Пресвятой Богородицы, поставила и, воздев руки, молвила: “Слава Тебе, Господи, слава Тебе!..”. И то сказав, украсила она икону золотом и камнями драгоценными и установила каждый вторник носить ее по святым церквам».
Еще при жизни блаженной Евфросинии Господь прославил основанные ею обители. Они стали центрами книжности и просвещения Полоцкой земли. Из них, как из источников благодати, многие почерпали обильно духовные знание и мудрость. Святая же игумения, видя множество инокинь и иноков, собранных во имя Господне, «радовалась им, как своему спасению…» и прилагала неустанное попечение о вверенных ей душах.
Достигнув возраста маститой старости и высоты духовного совершенства, захотела преподобная совершить паломничество во Святую Землю и поклониться Гробу Господню. Отправляясь в Иерусалим, она поручила управление Спасским и Богородицким монастырями своей сестре - монахине Евдокии. Спутниками блаженной Евфросинии во Святой Град стали ее брат Давид и сестра Евпраксия. Во время своего пребывания в Иерусалиме трижды приходила святая поклониться Живоносному Гробу Господню. Преподобная молила Бога, чтобы Он удостоил ее завершить земной путь на месте Его страданий и воскресения, и молитва ее была услышана.
Вскоре святая «Божиим посещением впала в недуг и начала болеть». Перед кончиной Господь послал к ней Ангела Своего со словами: «Блаженна ты в женах, благословен труд твой. Вот уже отверсты тебе двери райские, и все Ангелы собрались, держа свечи, ожидая встречи с тобою…» И так сказав, Ангел отошел от нее. 23 мая (5 июня по н. ст.) 1173 года, причастившись Святых Христовых Таин, блаженная Евфросиния почила о Господе. Честное тело ее было погребено в монастыре преподобного Феодосия Великого, при паперти церкви Пресвятой Богородицы.
Спустя четырнадцать лет, в 1187 году, когда Иерусалим захватил египетский султан Салах-ад-Дин, иноки русского Богородицкого монастыря, покидая Святую Землю, взяли с собой нетленные мощи полоцкой княжны и перевезли их в свое отечество.
Так как на Руси из-за частых княжеских междоусобиц было в те времена неспокойно, святыню не удалось доставить в Полоцк, на место земных подвигов угодницы Божией. Нетленные мощи преподобной Евфросинии были принесены в Киево-Печерскую Лавру. Впоследствии в Дальних Пещерах этой древней обители они почивали более семи столетий.
В период царствования благочестивого Российского Императора Николая II, в 1910 году, святые мощи преподобной были торжественно перенесены из Киева в Полоцк, в основанный ею Спасский монастырь. Здесь они покоятся и в настоящее время, нетлением и чудесами свидетельствуя нашим современникам об истинности православной веры, о любви к Богу, которая сильнее смерти, о великом дерзновении святых, ходатайствующих за нас пред Господом.

Священномученик Макарий, митрополит Киевский
День памяти 1/14 мая
О жизни и деятельности священномученика Макария известно крайне мало, но и из того, что дошло до нас, можно заключить, что человек этот был в высшей степени достоин славы, которой его сподобила мученическая смерть. Нам не известно, когда он родился, как пришел к служению Богу, когда был пострижен в монахи. Впервые на арену истории этот человек выходит уже в сане архимандрита Виленского Свято-Троицкого монастыря – главного монастыря в государстве.
Макарий был известен своей высокой подвижнической жизнью, примерным благочестием, непоколебимой преданностью Православию и тщательным выполнением возлагавшихся на него обязанностей. Когда он был избран архимандритом Виленского Свято-Троицкого монастыря, то привел обитель в цветущее состояние, построил странноприимный дом, неустанно следил за укреплением дисциплины среди монахов и благочестия среди мирян. Именно поэтому, когда в 1494 году умер митрополит Иона, собором православных епископов Великого княжества Литовского (ВКЛ) архимандрит Макарий был возведен в сан митрополита Киевского и всея Руси.
Служение митрополита Макария выпало на очень тяжелое время. Страна находилась в состоянии постоянной войны с татарами, которые каждый год врывались в пределы ВКЛ, грабя, разоряя и сжигая все на своем пути. Владыка не просто сочувствовал своей пастве. Страдания народа и бессилие правительства он принимал очень близко к сердцу. С момента основания отдельной митрополии для ВКЛ резиденция митрополитов Литовских и Русских находилась в Новогрудке под защитой неприступных стен замка. Но престол должен был находиться в Киеве, и потому митрополит Макарий стремился именно туда, чтобы пастырским словом поддержать отчаявшихся, утешать страдающих, вселить веру в души своей паствы. К моменту восшествия святителя на престол, Киев уже не посещался митрополитами более ста лет (!), а город представлял собой жалкое подобие былого величия. Владыка хотел положить конец практике, когда Предстоятели Православной Церкви ВКЛ, нося титул «митрополит Киевский», жили не в своей столице, а в Новогрудке и Вильно, что нарушало каноны.
Уладив самые неотложные дела, митрополит Макарий назначил свое путешествие в Киев на весну 1497 года. Но зимой обострились отношения с великим князем московским Иваном III, союзниками которого были татары. В то время, когда армия ВКЛ двинулась к восточным границам государства, чтобы предотвратить возможное нападение московских войск, неожиданно и вероломно с юга в пределы ВКЛ вторглись несметные полчища татар, которые, как саранча, набросились на незащищенные южные земли государства, грабя и уничтожая все на своем пути. Вскоре, первые татарские отряды появились у стен Мозыря и других городов на юге Беларуси.
Паника и ужас охватили всех (от простых крестьян до первых сановников государства), ведь защищать страну в этот момент было просто некому. Великий князь Александр и правительство абсолютно растерялись и укрылись за стенами мощных замков на северо-западе Беларуси. Вся надежда была на южные замки, которые в своей массе были небольшими и деревянными. В первую очередь, это был Мозырский замок, так как недалеко от Мозыря был Овручский брод – одна из главных транспортных артерий, связывавших север и юг ВКЛ. Быстрое падение Мозыря открывало татарам путь в пределы Литвы-Беларуси.
Единственным человеком, который не растерялся и подхватил знамя борьбы, выпавшее из рук растерявшегося правительства, был митрополит Макарий. Несмотря на все предостережения и предсказание, что это путешествие будет для него последним, владыка отправляется в путь по охваченному войной югу Беларуси, говоря: «Я хочу исполнить мой святой долг, как архипастырь. Да будет на мне воля Божия». Народ был покинут армией и правительством. И главной целью служения святителя было поднять дух и волю к борьбе и продемонстрировать, что простой народ не покинут – его духовный отец рядом. Этой борьбе митрополит своим присутствием придавал характер священной войны.
Плывя со своими спутниками по Припяти, святитель остановился в селе Скриголов (Скрыгалов) для совершения Божественной литургии. Во время богослужения стало известно, что из-под стен осажденного Мозырского замка на перехват митрополита отправлен отряд татарской конницы. Предложение жителей спасаться владыка отверг, отвечая им и своим спутникам: «Спасайтесь, детки, а мне нельзя. Я отдаю себя воле Божьей», и продолжил совершать литургию. Вскоре татары ворвались в местечко. После непродолжительной, но яростной схватки малочисленные спутники митрополита были убиты. Ворвавшись в храм, татары схватили святителя и, выведя его на берег реки, предложили сделку. Как повествуют народные предания и жития других святых, смысл сделки был в следующем: митрополит приказывает сдаться защитникам Мозырского замка, и татары сохраняют ему жизнь.
Другие источники говорят о иных условиях, но смысл их один и тот же – ради спасения собственной жизни святитель Макарий должен был предать людей, которых его присутствие воодушевляло и вселяло веру и надежду, которые видел в нем посланника Божия, духовного защитника в трудную минуту. Не задумываясь ни на секунду, митрополит отверг предложение врагов Отечества и с истинным смирением и надеждой на Вседержителя принял мученическую смерть от рук неверных, не изменив своему пастырскому долгу.
С таким истинно христианским самоотвержением и апостольской ревностью скончался святитель Макарий. Во время своего кратковременного управления митрополией ВКЛ он принес большую пользу преданным служением делу Церкви, униженной при его предшественниках, стремился улучшить положение своей паствы и клира, терпевших большие «обиды и унижения» от воинствующего католицизма. Его мученическая кончина не была напрасной – Мозырский замок отбил все яростные приступы и штурмы «басурман», и татары в тот год так и не смогли прорваться вглубь Беларуси. Но не только этим определяется значение митрополита Макария для нашей Церкви. Память его драгоценна для нас еще и потому, что этот святитель, прославленный вскоре после мученической кончины, является постоянным нашим ходатаем перед Богом. Нетленные мощи его служили и служат великим утешением для всех православных.
Преподобный Геннадий Могилевский
День памяти 23 января/5 февраля
Преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский (в миру Григорий) родился в начале XVI века в г. Могилеве в семье русско-литовских бояр Иоанна и Елены. С детства любил до самозабвения молиться в храме Божием и выделялся среди сверстников задумчивостью и склонностью к уединению. Несмотря на увещания матери, Григорий решил стать монахом и ушел из дома.
Не без труда добрался он до Москвы, где встретился и подружился с юношей Феодором. Обойдя московские святыни и поклонившись им, они решили идти на Север. В Новгородской земле юноши виделись с преподобным Александром Свирским (1533, память 30 августа), который направил их в Комельский монастырь к преподобному Корнилию († 1537, память 19 мая). Преподобный Корнилий благословил Григория идти в монастырь, а Феодора – остаться в миру.
По его благословению Григорий направился в вологодские леса к преподобному Корнилию Комельскому (память 19 мая/1 июня).
Григорий поселился в глухих вологодских лесах в небольшой обители. Преподобный Корнилий взял его послушником под свое духовное руководство и после нескольких лет испытания постриг в монашество с именем Геннадий. Святой Корнилий назидал юного инока: «Усвой, чадо, разум древних святых отцов: терпение, любовь и смирение, особенно же молитву общую, или соборную, и келейную, и потрудись в подвигах нелицемерных». На склоне лет преподобный Корнилий удалился с преподобным Геннадием в костромские леса близ города Любима, где они около 1529 года основали обитель (позднее названную Любимоградской, или Геннадиевой). Оставив преподобного Геннадия настоятелем обители, преподобный Корнилий, по желанию великого князя Василия IV Иоанновича (1505–1533), вернулся в Комельский монастырь.
Преподобный Геннадий построил на берегу Сурского озера храм в честь Преображения Господня. Став игуменом, он не ослабил иноческих подвигов, постоянно носил на себе тяжелые вериги. Вместе с братией преподобный Геннадий выходил на монастырские работы: рубил лес, носил дрова, делал свечи и пек просфоры. Любимым его занятием было писание икон.
Господь даровал ему дар прозорливости и чудотворения. Исцеляя болящих, преподобный Геннадий призывал их к покаянию и памятованию о часе смертном. Приехав по монастырским делам в Москву, он предрек Иулиании, дочери боярина Романа Юрьевича Захарьина, что она будет царицей. И действительно, царь Иоанн Грозный избрал ее себе в супруги. С помощью бояр Захарьиных преподобный Геннадий соорудил в своей обители второй храм, во имя преподобного Сергия Радонежского. Исцеленный святым Геннадием от тяжкой болезни, боярин Борис Палецкий пожертвовал в его обитель ценный колокол.
Житие преподобного Геннадия вместе со службою ему написано учеником его, игуменом Алексием, между 1584–1587 годами. В нем помещено духовное завещание, продиктованное самим преподобным, исполненное тепла и простоты. Он заповедует в нем соблюдать общежительный устав и постоянно трудиться, хранить собранные в монастыре книги и ум свой прилагать к пониманию их. Преподобный призывает: «Стремитесь к свету, а тьму оставляйте». От преподобного Геннадия осталось также написанное им «Наставление духовного старца новоначальному иноку».
Преподобный Геннадий преставился 23 января 1565 года. В 1646 году, при копании фундамента под каменный храм на месте прежней, разобранной деревянной церкви в честь Преображения Господня, были обретены мощи преподобного Геннадия и перенесены под спуд в придел этого храма. 19 августа 1646 года совершилось общецерковное прославление преподобного Геннадия. К тому времени в обители уже была освящена церковь во имя преподобного Геннадия, так как местное почитание его началось сразу же после преставления.
Священномученик архидиакон Никифор
День памяти 6/19 октября
Святой Синод Белорусской Православной Церкви прославил в лике священномучеников в числе местночтимых святых Белорусского Экзархата от 31 января 2002 года архидиакона Никифора (Парасхеса-Кантакузина) на основании жития, трудов, подвигов и церковного служения, отмечая при этом его христианские добродетели.
Родился Никифор в Константинополе, в состоятельной семье в 1540-х годах. Образование он получил в Италии в Падуанском университете. После окончания университета он преподавал греческий язык в Падуе.
Затем принял сан диакона и стал служить в православном соборе святого Марка в Венеции, где пробыл семь лет в должности проповедника. За долгие годы жизни в Италии он хорошо изучил римо-католицизм и западную культуру.
В начале 1580-х годов, он оказывается в Константинополе и занимает видное положение в Константинопольской Патриархии. Известный нам путь его жизни позволяет утверждать, что своей семьи у него не было – вероятно он был монах или не женат. С самого начала своей деятельности в Константинополе Никифор проявил необычную энергию в защите учения и традиций Православия. Так, поездка в Молдавию в город Яссы за сбором средств в патриаршую казну привела его к необходимости выступить за сохранение старого календаря и против уже тогда насаждаемой унии.
В этот же период он познакомился с такими видными деятелями как князь Константин Острожский и канцлер Я. Замойский. Они пригласили Никифора преподавать в основанных ими школах. Никифор принял приглашение православного князя Константина и отверг просьбу католика Замойского.
В период заточения Константинопольского патриарха Иеремии на острове Родос Никифор проявил исключительную активность и употребил все свои силы на восстановление законной власти и порядка в Церкви. Однако пострадал сам, и его отправили в ссылку на остров Кипр. Он был также оклеветан перед русским послом.
Однако Никифор бежал из заключения и вновь включился в борьбу за канонический строй в Церкви. За время отсутствия патриарха Иеремии управлять расстроенными делами Патриархата пришлось Никифору, что было тяжелой задачей. Никифор очень чтил патриарха Иеремию, которого называл человеком святой жизни, и патриарх Иеремия был возвращен на престол благодаря его усилиям. Однако возвращение Иеремии на престол в конце 1587 года не освободило Никифора от тяжелых обязанностей по налаживанию дел в Патриархии.
Патриарх Иеремия решил, как известно, самолично отправиться «на святую Русь» просить помощи (это привело впоследствии к учреждению в Москве Патриархата.) Своим заместителем Патриарх Иеремия оставил Никифора. Среди иерархов, как очевидно, не нашлось ни одного достойного и способного стать местоблюстителем патриаршего престола на время отсутствия Патриарха Иеремии. Никифор, оставаясь в сане дьякона, в общей сложности, в течение трех лет управлял делами Патриархата. По всей вероятности это единственный случай в истории Православия. Прозвище «мудрейший», которое было присвоено Никифору, соответствовало его дарованиям и размаху деятельности. Он пользовался любовью и полным доверием Патриарха Иеремии несмотря на многочисленных врагов, пытавшихся скомпрометировать его в глазах Патриарха. Особые права, которые Никифор получил в качестве экзарха, были утверждены грамотой двух Патриархов – Иеремии и Мелетия Александрийского.
В борьбу с унией экзарх Никифор первоначально вступил в связи с униатскими планами католиков в Молдавии, что происходило одновременно с подготовкой унии в Литовской Руси. Со свойственной ему энергией Никифор организовал осуждение унии на соборе в Яссах летом 1595 года. По инициативе Никифора был отстранен епископ Георгий Могила, проводивший униатскую линию.
В период пребывания Никифора в Молдавии, там сложилась острая ситуация. Осуждение унии прозвучало 17 августа, а в сентябре к Яссам подошел польский военный отряд под начальством Я. Замойского, давно знакомого с Никифором. Но в октябре сюда подошли 42-тысячные войска татар и турок, окружившие поляков. Неподалеку находилась еще одна 40-тысячная турецкая армия. Никифор вступил в переговоры с турками и сумел добиться отвода татарского войска. Таким образом, польский отряд был спасен.
На молдавском престоле, благодаря Никифору, был утвержден Иеремия Могила, брат отстраненного епископа Георгия. Это был польский кандидат. Другим кандидатом был турецкий ставленник, но именно христианин Иеремия получил помощь от экзарха. Из этих событий видно, что Никифор отчетливо отделял дела церковные от политических и национальных вопросов. Непреклонный в вопросе унии, навязываемой Римом и польским правительством, он выступает как миротворец с идеей спасения польского отряда, явно присланного в Яссы с целью давления на противников унии.
Возможно, что Никифор, собиравшийся в это время ехать в Польшу по делам унии, рассчитывал на признательную оценку его действий со стороны польского правительства. Но вопреки таким ожиданиям события быстро приобретают драматический характер. Оказывается, именно гетман Замойский коварно предложил Никифору заехать в пограничный город Хотин для встречи с ним. На самом деле это была ловушка. Никифор приехал в Хотин и был тут же арестован как турецкий шпион. Замойский, разумеется, в Хотин не приехал.
Никифор провел в заключении полгода. Опасаясь его влияния на православных, польское правительство и король Сигизмунд III не собирались выпускать Никифора. И экзарху не Патриарх Иеремия решил самолично отправиться «на святую Русь» просить помощи, а местоблюстителем патриаршего престола оставил Никифора. Таким образом, Никифор, оставаясь в сане диакона, в общей сложности, в течение трех лет управлял делами Патриархата.
Прозвище «мудрейший», которое было присвоено Никифору, соответствовало его дарованиям и размаху деятельности. Он пользовался любовью и полным доверием патриарха Иеремии, несмотря на многочисленных врагов, пытавшихся скомпрометировать его в глазах патриарха. Особые права, которые Никифор получил в качестве экзарха, были утверждены грамотой двух патриархов – Иеремии и Мелетия Александрийского.
В борьбу с унией экзарх Никифор первоначально вступил в Молдавии, организовав осуждение унии на Соборе в Яссах летом 1595 года, нарушив планы римо-католиков. В результате коварства Никифор был арестован и провел в заключении полгода. Откуда он благополучно бежал. И вместо возвращения в Константинополь, он вернулся в польские земли для защиты Православия от унии. Прибытие Никифора в Брест на Собор, куда он явился под покровительством князя Константина Острожского, имело решающее значение для дальнейшего развития событий. Архидиакон Никифор с его громадным опытом и умом сумел организовать православных и провести заседания православной стороны так, что решения православного Собора получили законную силу, а униаты были осуждены. Донесения в Рим папского нунция и приставленного к Никифору иезуита Петра Аркудия, свидетельствуют о растерянности, беспокойстве и ожесточении римо-католиков. Никифор, по их мнению, был очень опасен, подрывал авторитет короля, присвоил себе неподлежащую власть и т.д.
Сразу после Собора начались гонения на православных, но и в этих условиях Никифор продолжал вести себя независимо и смело. Никифор остался, продолжая организовывать сопротивление унии, рассылая послания, ободряя и убеждая малодушных. Он пребывал в землях князя Константина Острожского и преподавал в Острожской академии.
Вскоре Никифор был обвинен в шпионаже в пользу Турции. Никифор был привлечен к суду. Обвиняли Никифора не только в шпионаже, но и в других преступлениях, обеспечивающих ему смертную казнь: чернокнижие, убийство, прелюбодеяние с матерью султана, враждебные Польше действия в Молдавии. Никифор держался независимо и решительно отвел все обвинения. Суд закончился полным провалом обвинителей, однако Никифор на свободу выпущен не был.
Без всякого приговора он был отправлен в Мальборгский замок. Ходатайства греческих иерархов были проигнорированы польским правительством. Попытка защиты Никифора князем Константином Острожским не дала результата.
Через два года после процесса Никифор умер в заключении от голода. Смерть Никифора тщательно скрывалась поляками, но, тем не менее, в настоящее время обнаружено несколько документов, с достоверностью свидетельствующих о его насильственной смерти.
Святой преподобномученик Афанасий, игумен Брестский
Дни памяти 5/18 сентября, 20 июля/2 августа и в Соборе Волынских святых 10/23 октября
В 1596 году в юго-западных областях, входивших в состав Польши, была насильственно введена уния, с точки зрения Рима и польского правительства обещавшая принести для католической церкви и польского государства великие блага, а на самом деле расстроившая польский государственный организм, потрясшая государство в самом его основании, явившаяся источником бесчисленных в крае беспорядков и пролития потоков крови. Хотя со стороны Рима в исконных русских областях, принадлежавших Польше, предпринимались попытки латинизации православных и ранее, но попытки эти не имели видимого успеха. По свидетельству самих польских историков, до введения унии православные в Польше наполняли города и села, занимали высокие правительственные должности и пользовались одними и теми же государственными правами с католиками, а также свободою исповедания православной веры. В пределах нынешней так называемой Малопольши, на пространстве от Кракова до Буга, до введения унии было 12 православных монастырей, из которых Яблочинский Свято-Онуфриевский остается и досель, как несокрушимый памятник древнего в сем крае Православия. Даже в западных литовско-русских областях, не смотря на то, что Владислав Ягайло, сделавшись польским королем и приняв латинство, всеми мерами старался ввести в них католичество, Православие крепко держалось в Литве, а в некоторых западно-русских городах, как, например, Владимире, Заславле, Житомире, Остроге, Кременце и других, латинских храмов не было и в помине, – они появились в позднейшее время. Но появилась уния, и судьба православных переменилась. Однако, не смотря на делаемые Римом униатам уступки, допускавшие сохранение у них учения и обрядов Православно-Кафолической Церкви, уния не находила отголоска в сердцах православных, и посему впоследствии стала вводиться насильственным путем. В эти тяжелые для православия времена многие из православных в борьбе против унии, вводившей латинское нечестие, жертвовали всем, даже своею жизнью, только бы не изменить вере своих отцов.
 В этой неравной борьбе мученически окончил свою жизнь 5 сентября 1648 г. Великий защитник Православия святой Афанасий, игумен Брестский. Пострадал он, по проискам иезуитов, за твердое и бесстрашное исповедание святой православной веры. Всю свою жизнь он вел деятельную борьбу с насильно навязанной католичеством православно-русскому народу унией и всячески отвращал и ограждал его от нее. Поляки католики в особенности преследовали его, несколько раз ввергали в темницу, заковывали в цепи, мучили и, наконец, невинно осудили его на смерть, и, изранив, полуживым тайно закопали в землю, надеясь, что место его погребения будет скрыто от людей православных. Но Промысел Божий для славы праведника устроил иначе. Ученики св. Афанасия узнали о месте его погребения, и в ночь на 1 мая 1649 года тайно вынули тело его из могилы, и, так как оно после 8-мимесячного пребывания в земле оказалось нетленным, перенесли в Брестский Свято-Симеоновский монастырь (в старом Бресте), и с честию выставили его в храме для поклонения православным. За святую страдальческую жизнь, за твердость в вере православной и бесстрашное исповедание ее Господь удостоил преподобномученика Афанасия дара нетления мощей и чудотворения, каковые и совершались при раке его, по молитвам прибегающих к его помощи.
Преподобномученик Макарий, игумен Пинский
Дни памяти 7/20 сентября и 13/26 мая
Преподобномученик Макарий Каневский родился в 1605 году в древнем волынском городе Овруче в благочестивой семье Токаревских, известных ревнителей православия. Родители воспитали мальчика в страхе Божием, любви к молитве и храму. Вскоре юный подвижник, «Спаса Христа измлада возлюбивши», навсегда оставил родительский дом и в 1614 году поступил в Овручский монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы. Молитва и чтение святоотеческих творений стали любимым занятием постриженного молодого инока.
В 1625 году инок Макарий был направлен епископом Пинским Авраамием в Купятицкий Пинский монастырь. Там преподобный настолько прославился подвижнической, добродетельной жизнью, что вскоре (в 1630 году) был рукоположен епископом Лазарем (Барановичем) в сан иеродиакона, а через два года – и в иеромонаха.
С 1637 года преподобный Макарий исполнял обязанности настоятеля Каменецкого Воскресенского монастыря (Гродненская область), а с 1656 по 1659 годы был настоятелем Купятицкого Пинского монастыря. В 1660 году, в сане архимандрита, «ко спасению вечному православные люди приводя», святой Макарий руководил братией родного Овручского Успенского монастыря. Это было тяжелое время для православных христиан Западной Руси. Католическая Польша старалась навязать православному народу унию и латинство. Униаты и монахи-доминиканцы неоднократно нападали на обитель преподобного, грабили церковное имущество, наносили побои и оскорбления братии. Но угодник Божий Макарий не падал духом и ободрял братию надеждой на небесное заступничество. «Повторяйте, повторяйте чаще слова пророка Давида, – говорил он, – Господь просвещение мое и Спаситель мой! Кого убоюся?.. Аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю». И сердца иноков укреплялись твердой верой и надеждой на Всесильного Бога.
Во время нападения на обитель в 1671 году униаты призывали святого Макария перейти в унию, но «веры православныя неустрашимый защитниче» мужественно отвечал: «Какое общение возможно для нас с вами? Вы оставили правила Вселенских Соборов, приняли предания лжи и вместо того, чтобы быть под Главою Церкви Иисусом Христом, преклонились пред земным властителем – римским папой». Разъяренные поляки, подстрекаемые иезуитами, разорили город и обитель и разогнали всех иноков. Преподобный Макарий отправился в Киево-Печерскую Лавру. Здесь он провел в подвигах два года. Но такой ревностный защитник Православия нужен был не только в Киеве. Митрополит Киевский Иосиф (Нелюбович-Тукальский) назначил архимандрита Макария настоятелем Каневского монастыря. Там угодник Божий, «поучая всех истинной вере и житию Богоугодному», прославился многими чудесами и благодатным даром прозрения. Множество убогих, бедных, больных и скорбящих людей приходили к нему в обитель, где получали духовный совет и исцеление.

4 сентября 1678 года турки и татары напали на Канев и ворвались в монастырь. С крестом в руках преподобный бесстрашно встретил варваров на паперти храма. Татары стали жестоко бить его, требовали указать, где спрятано монастырское золото и имущество. «Мое золото на Небе, а не на земле», – отвечал святой старец. Нечестивые захватчики стали избивать его палками, ломали руки и ноги железными орудиями и сдирали с него кожу. Но святой Макарий, призывая Сладчайшего Иисуса, терпеливо переносил мучения. «Стопы моя направи на путь мирен к Тебе, Боже, – восклицал он, – ибо сего желает и в сем скончается душа моя».
Через два дня (7 сентября 1678 года) мучители отсекли преподобному Макарию голову и бросили тело на площади. Христиане тайно ночью внесли святого в монастырскую церковь. Но враги подожгли храм, и все скрывавшиеся в нем погибли от огня и дыма. Когда захватчики ушли из монастыря, то уцелевшие жители города нашли тело преподобномученика нетленным. Словно живой, в одной власянице, с крестом на груди и с крестом в руках лежал преподобный. 8 сентября 1678 года христиане погребли его святые мощи под жертвенником храма.
В 1688 году при перестройке монастырской церкви был открыт гроб преподобного, и в нем обнаружено его нетленное благоухающее тело. 13 мая 1688 года последовало торжественное перенесение мощей в Переяславльскую Воскресенскую церковь. В 1713 году святые мощи были перенесены в Свято-Михайловский монастырь, а затем в 1786 году – в Переяславльский Вознесенский монастырь.
В настоящее время мощи преподобномученика находятся в храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы города Черкассы.
Святой праведный Иоанн Кормянский
Дни памяти 18/31 мая и 27 августа/9 сентября

Отец праведного Иоанна, иерей Иоанн Гашкевич, служил в местечке Стрешин Рогачевского уезда в Свято-Покровской церкви. С радостью семья иерея Иоанна готовилась к рождению ребенка. Каждую службу будущая мать приобщалась Святых Христовых Тайн. Однажды в храме молился юродивый. Увидев мать будущего праведника, он подошел к ней, низко поклонился и произнес пророческие слова: «Хотел бы я у него взять благословение, но не доживу». С этого времени родители знали, что у них родится сын, и что будет он служителем алтаря Господня.
В ночь 20 октября 1837 года в семье священника родился сын. В скором времени младенца окрестили и дали имя Иоанн в честь апостола любви Иоанна Богослова.
Родительский дом находился рядом с храмом. Белокаменный пятиглавый храм-красавец высился на правом берегу Днепра. Его окружало небольшое селение, и он, как мачта корабля, стремился ввысь на днепровской круче.
Крестообразный храм в барочном стиле воздвигли зодчие в 1811 году, за 26 лет до рождения будущего праведника. Вокруг храма во дворе посадили каштаны, которые и поныне стоят живыми стражами и свидетелями детских лет праведники Божия протоиерея Иоанна.
С раннего детства отрок Иоанн помогал своему отцу по храму. В 4-летнем возрасте он уже был свещеносцем со своим братом Николаем. После службы ему приходилось убирать алтарь, мыть полы и чистить лампады – исполнять порученное отцом послушание.
Часто с отцом и братом отрок спускался в подземелье, где предавался усердной молитве. Здесь и родилась у него мечта – побывать в Киево-Печерской лавре, поклониться ее святыням. Днепровские кручи и вековые липы с дубами на крутом берегу, где Днепр поворачивает на восток, являются свидетелями тех лет, когда юноша со своими братьями- сверстниками ловил рыбу и купался в днепровских водах. Не раз переплывал он Днепр, чтобы издали, чрез воды седого Славутича, смотреть на храм Покрова Богородицы, воздавая хвалу Богоматери.
Седые днепровские воды уносили его молитвы и мысли к Киевским холмам Печерской лавры, где в будущем он и получит благословение на незримый подвиг непрестанной молитвы и поста. В служении своего отца он видел и свое призвание. Слезно молясь пред Иконой Богоматери, он предается Ея честному покрову и водительству. По окончании церковноприходской школы его отдают в духовное училище, которое мальчик оканчивает успешно, после чего получает направление в семинарию.
В 1855 году, имея от роду 18 лет, он с успехом поступает в Могилевскую Духовную семинарию. Четырехлетняя учеба в семинарии укрепляет его веру в Промысл Божий. По окончании семинарии, в 1859 году, его направляют законоучителем в Огородненскую церковноприходскую школу. Здесь он знакомится с дочерью покойного иерея Филиппа девицей Марией. В 1862 году после праздника Крещения Господня они венчаются, и он подает прошение на рукоположение.
Преосвященнейший Евсевий Орлинский, архиепископ Могилевский и Мстиславский, 24 февраля, в день памяти преподобного Димитрия Прилуцкого, на Божественной Литургии рукополагает Иоанна Иоанновича Гашкевича во иереи и направляет служить в церковь Рождества Богородицы в деревню Шерстин Рогачевского уезда.
Со смирением и кротостью, повинуясь Промыслу Божиему, получает он это назначение. Молодой, 25-летний иерей Иоанн со своей женой Марией приезжает в Шерстин в канун Великого поста. Его первые службы символически отражают всю его дальнейшую жизнь в покаянии и посте.
На берегу Сожа, как и на родине в Стрешине, возвышался треглавый деревянный храм-красавец. Господь даровал молодому иерею зреть воды Сожа, любоваться зелеными лугами и разливами вод, как в детстве на Днепре. Храм, который окружали молодые липы, перешептываясь своей листвой, словно свеча, стремился ввысь. Он находился на правом берегу Сожа, в начале деревни. Храм, как воин-стражник, охранял духовную жизнь тихого и мирного селения.
Здесь, на берегу Сожа, в ложбинке, окруженной липами, находится источник святой великомученицы Параскевы. На этом месте, на древе у источника, люди обнаружили образ великомученицы. С торжественным пением его перенесли в храм. Но дивны дела Твои, Господи! Утром образ снова нашли на том же месте, у источника. И вновь со слезами и молитвой его перенесли в храм. Но Господь в третий раз по Своему незримому повелению поставляет образ великомученицы на прежнее место. И тогда здесь устроили над источником часовню, а дивный образ Параскевы-Пятницы поставили в ней. По сей день на том месте стоит образ великомученицы, а из родника идет холодная кристально чистая целительная вода.
Так, в молитвах и трудах, проходили начальные годы служения иерея Иоанна Гашкевича.
В деревне Шерстин за 14 лет у иерея Иоанна родилось четверо детей. Трое сыновей – Михаил, Игнатий, Симеон – и дочь Татиана.
22 сентября 1876 года, в день памяти святых праведных Иоакима и Анны, Священный Синод награждает отца Иоанна набедренником. По случаю освобождения священнического места в деревне Огородня Гомельского уезда отец Иоанн подает прошение на имя преосвященнейшего Евсевия о переводе его в храм святителя Николая деревни Огородня. Преосвященнейший Евсевий удовлетворяет его прошение, и отец Иоанн со своей семьей перемещается на служение в Николаевскую церковь. На новом месте служения Господь в полной мере раскрывает его духовные способности. Храм, посвященный Перенесению мощей Святителя Николая, становится для него местом усиленного молитвенного подвига.
В 1889 году, ко дню святой Пасхи, Преосвященнейший Сергий Спасский, епископ Могилевский, по благословению Святейшего Синода награждает отца Иоанна скуфьей.
На новом приходе батюшка приложил много трудов по благоустройству храма и принадлежащих ему построек. А еще больше он стал предаваться умственной Иисусовой молитве. Недвижимой собственности батюшка никогда не имел до конца своих дней, а проживал в церковном домике рядом с церковью. По описанию «страховых оценок», дом был ветхий, крытый соломой, построен в 1837 году.
С 12 апреля 1893 г., подряд три года, отец Иоанн назначается на должность духовного следователя в благочинии. На этой должности он проявил себя любвеобильным пастырем и заботливым отцом, служа людям пред Господом верой и правдой. В этом же году его избирают в благочиннический совет, где он несет послушание в течение 12 лет. За это послушание Святейший Синод через преосвященнейшего Стефана Архангельского, епископа Могилевского, награждает батюшку в 1906 году орденом Святой Анны III степени. Жена Мария в Огородне рождает еще троих детей: дочь Анну, сыновей Платона и Иоанна. 27 марта 1896 года, в день памяти Матроны Солунской, преосвященнейшим Евгением Шерешило, епископом Могилевским, отец Иоанн награждается камилавкой, а к Пасхе Господней 24 апреля – золотым наперсным крестом. Когда отцу Иоанну исполнилось 70 лет и прошло 45 лет его священнослужения, гомельский епископ Митрофан Краснопольский возвел его в сан протоиерея. Через 5 лет, к пятидесятилетнему юбилею священнослужения, отца Иоанна награждают орденом святого равноапостольного князя Владимира IV степени. В 75-летнем возрасте отец Иоанн уходит за штат, уступая место священнослужения своему младшему сыну Иоанну. Младший сын Иоанн окончил Могилевскую семинарию в 1909 году по I разряду. С этого времени 3 года (до 1912 г.) он проходил послушание законоучителя Огородненской церковноприходской школы. Женат был на девице Евдокии, дочери священника Фоки Сивакова. По рождении младшего сына Иоанна батюшка исполнил свою заветную мечту детства – побывал в Киево-Печерской лавре, где получил от старцев благословение вести монашеский образ жизни. Батюшка до смерти не вкушал мясной пищи и предавался строгому посту в среду и пятницу, вкушая лишь после вечернего Богослужения просфору и немного воды.
Проповедуя слово Божие, он призывал всех к покаянию, ибо, говорил он, грядущее поколение узрит в храмах мерзость и запустение. Эти слова его пророчества сбылись вскоре после его кончины. Батюшка поучал всех любить друг друга, быть покорными властям, поставленным от Бога. Однажды он сказал, что за кровь помазанника Божиего прольет Россия много крови, и это предсказание его сбылось. Любовь к ближнему, которую проповедовал отец Иоанн, он подтверждал делами, часто повторяя слова апостола Иакова: «Вера без дел мертва» (Иак 2:20).
Свой ум он занимал всегда Иисусовой молитвой, научая этому своих сыновей и духовных чад. К нему на Богослужение стали приходить люди из ближних деревень, чтобы насладиться в храме той явной благодатью, которая там присутствовала вместе с добрым пастырем.
Слушая его проповеди, люди приходили в умиление. Отец Иоанн ревностно призывал к покаянию. Он говорил, что скоро изольет на нас Господь чашу гнева Своего, если мы не покаемся, как ниневитяне. Многим батюшка в своей жизни помогал и делами, и словами. Сегодня мало осталось тех, кто помнит батюшку живым, но они верно хранят в своих сердцах слова, сказанные отцом Иоанном.
Священномученик Михаил Плышевский, пресвитер Минской епархии
Дни памяти 16/29 августа и 15/28 октября
Родился в 1862 году в с. Вороничи Игуменского уезда Минской губернии. Происходил из семьи потомственных священнослужителей. Получив начальное образование, поступил в Минскую Духовную Семинарию и после ее окончания был рукоположен в сан иерея и назначен настоятелем церкви Святого Пророка Ильи с. Шацк Игуменского уезда.
С приходом к власти большевиков отец Михаил арестовывался неоднократно. В 1929–1930 годах он находился полтора года в заключении. В 1932 году был под «следствием» три месяца. В 1933 году арестовывался сроком на три недели. Таким образом его хотели запугать и отвратить от священства. Этого, однако, не произошло. Несмотря на свой преклонный возраст и связанные с ним телесные немощи, о. Михаил оставался верен своему призванию и на сделки с совестью не шел.
В последний раз его арестовали 17 июля 1937 года. Незадолго до этого протоиерею Михаилу Плышевскому исполнилось семьдесят три года. Его обвинили в том, что во время Всесоюзной переписи населения он призывал сограждан записываться верующими и собирал подписи за открытие в Шацке ранее закрытого храма.
Вместе с о. Михаилом по тому же обвинению арестовали старосту церкви Александра Шпаковского, 1874 г.р., проживавшего в с. Голое Болото Шацкого сельсовета.
Обоих арестованных заключили в Червенскую тюрьму НКВД БССР.
Буквально через несколько дней обоим вынесли смертный приговор.
Протоиерей Михаил Плышевский и Александр Шпаковский пали смертью мучеников в день Преображения Господня 19 августа 1937 года. Они умерли со словами молитвы на устах, за все благодаря Господа Бога.
Священномученик Иоанн Воронец, пресвитер Минской епархии
Дни памяти 7/20 августа и 15/28 октября
Родился 20 июня 1864 года в семье священника с. Холопеничи Борисовского уезда. После окончания Минской Духовной Семинарии служил псаломщиком в церкви с. Скепиево Слуцкого уезда. 25 марта 1888 года Преосвященным Варлаамом (Чернявским), епископом Минским и Туровским, был рукоположен во иереи.
Начиная с 1891 года, жизнь отца Иоанна Воронца оказалась неразрывно связана с пастырским служением в небольшом местечке Смиловичи Игуменского уезда Минской губернии. Поначалу он настоятельствовал в Свято-Троицкой церкви Смилович; затем – в Свято-Георгиевской. За добросовестную службу в 1912 году его наградили золотым наперсным крестом.
Особое радение о. Иоанн проявлял о вверенной его попечению церкви Святого Георгия Победоносца. Не случайно, проезжавший зимой 1915 года через Смиловичи епископ Минский и Туровский Митрофан (Краснопольский) был весьма удивлен полным благоустройством этого храма, о чем сообщают «Минские Епархиальные Ведомости».
Когда в 1916 – начале 1917 годов в Смиловичах размещались тыловые воинские части, о. Иоанн совершал духовное окормление солдат и офицеров этих частей, проводил с ними еженедельные беседы на религиозно-нравственные темы, нес измученным войной людям живое, вдохновенное слово пастыря Церкви Христовой. При этом он не принимал абсолютно никаких вознаграждений за исполнение треб для нижних чинов тыловых частей, и поэтому за свой самоотверженный труд в годы первой мировой войны был награжден орденом Святой Анны 2-й степени.
Добросовестное служение отца Иоанна в тяжелые годы Первой Мировой войны наглядно подтверждает рапорт о его награждении.
Тяжелые испытания выпали на его долю с приходом к власти большевиков. Господь судил ему принять на себя неимоверную тяжесть жизни под гнетом безбожных властей.
Впервые отца Иоанна арестовали в начале 1930 года за то, что в своих проповедях он неоднократно высказывался против политики ограбления крестьян, проводимой властями. Однажды о. Иоанн во всеуслышанье заявил в церкви собравшимся на богослужение прихожанам: «В коллективе мы будем рабами. Коллективы строятся для помещиков».
В другой раз на проповеди сказал: «Не слушайте тех, которые вас сейчас обманывают. К добру большевики не приведут. Все их дело идет к погибели».За подобные высказывания его вскоре арестовали. 18 апреля 1930 года он был выслан в Чернигов. После ссылки отец Иоанн возвратился в Смиловичи и опять стал служить в местной церкви Святого Георгия Победоносца. Но исполнять свой пастырский долг становилось все труднее.
По воспоминаниям жителя Смилович Федора Васильевича Гутника, в это время «отца Иоанна часто вызывали в НКВД, где ночами напролет допрашивали. Подобное глумление устраивалось, как правило, в субботу вечером или же накануне какого-нибудь большого церковного праздника. Цель была одна – запугать священника бесконечными допросами, найти в нем какую-нибудь вину и наказать человека. Однако отец Иоанн был тверд в своих убеждениях и всякую ложь и клевету отвергал».
Тучи над ним сгущались все сильнее, В 1935 году Свято-Георгиевскую церковь в Смиловичах закрыли. Когда храм закрывали, о. Иоанн призывал людей противодействовать бесчинству властей, но безуспешно. В 1936–1937 годах ему уже негде было служить, и он только изредка и втайне совершал отдельные требы по домам прихожан. Когда началась Всесоюзная перепись населения, в частных беседах с людьми о. Иоанн не раз говорил, чтобы они не боялись властей и в рассылаемой анкете записывались верующими, исповедуя таким образом Иисуса Христа.
Независимый характер священника и то уважение, которым он заслуженно пользовался среди жителей Смилович, все более озлобляли власти. Наконец, 17 июля 1937 года о. Иоанна арестовали вторично. Во время изнурительных допросов он никого не оговорил и виновным себя не признал. Его приговорили к смерти. Протоиерей Иоанн Воронец был расстрелян в день Преображения Господня 19 августа 1937 года.
Священномученик протоиерей Леонид Платонович Бирюкович
День памяти 25 августа и 28 октября
Родился в 1864 году в с. Ухвала Борисовского уезда в семье потомственного священнослужителя. После окончания Минской духовной Семинарии служил псаломщиком. В 1894 году был рукоположен во иереи. В 1894 году был рукоположен во иереи. С 1899 года служил настоятелем церкви Успения Божией Матери с. Бродец Игуменского уезда Минской губернии.
Тридцать семь лет жизни отдал отец Леонид на прославление имени Господа в маленькой деревушке Бродец, затерянной среди лесов и болот по течению реки Березина. За это время он снискал неподдельную любовь своих прихожан, которых окормлял неотлучно, несмотря на все трудности послереволюционного времени.
Протоиерея Леонида Бирюковича арестовывали несколько раз.
Впервые – в 1934 году за то, что он имел неосторожность хранить у себя дома несколько золотых монет старой чеканки. Тогда он пробыл в заключении полтора месяца.
Второй раз его лишили свободы в апреле 1935 года. В данном случае все оказалось значительно сложнее.
Между прихожанами церкви, в которой служил отец Леонид, и представителями местных властей вспыхнул конфликт, вызванный решением о закрытии церкви.
Незадолго до этого, предчувствуя недоброе, отец Леонид посетил многих прихожан, собрав среди них подписи за оставление храма действующим. Эти подписи, однако, не помогли. 19 апреля 1935 года в село явились непрошенные гости во главе с председателем местного райисполкома. Вокруг церкви собралось около пятисот ее прихожан. Когда активисты-колхозники двинулись опечатывать храм, со стороны женщин в них полетели камни и палки. Возникло столкновение, после чего активисты отступили. В течение последующих трех суток местные жители охраняли свой приходской храм, попеременно дежуря подле него. Но, конечно, долго так продолжаться не могло, и вскоре церковь закрыли…
Виновными в происшедшем столкновении были объявлены отец Леонид Бирюкович и псаломщица Анна Васильевна Соболь. Обоих незамедлительно арестовали и осудили. Отец Леонид был приговорен к шести годам заключения в концлагере, Анна Соболь – к четырем годам.
Весной 1937 года отца Леонида неожиданно освободили. Причиной тому явилось крайнее ухудшение его здоровья. Как ни как, ему шел 72-й год…
А 18 июля 1937 года отца Леонида арестовали вновь, обвинив в том, что по возвращении из заключения он опять занялся сбором подписей за открытие церкви в Бродце.
Неугомонный старец, прослужив на одном месте почти сорок лет, он никак не мог смириться с тем произволом, который учинили безбожники, закрыв храм.
Отца Леонида допрашивали несколько раз. В конце концов, он отказался давать какие-либо показания ввиду одиозности «следствия».
В «Акте», составленном сотрудниками Березинского НКВД, сохранилась следующая запись: «Сего числа допрошен г. Бирюкович Л.П., который по окончании допроса заявил, что протокол допроса с его слов записан правильно, но подписывать его он категорически отказывается и, в дальнейшем, отвечать на вопросы и разговаривать с представителями НКВД не будет».
После этого отца Леонида стали жестоко избивать, и он вынужден был поставить свою подпись под каждым ответом. При этом, однако, отец Леонид не изменил своим взглядам и сохранил верность Господу Богу, не отрекшись от Него даже перед лицом смерти.
22 августа 1937 года протоиерей Леонид Бирюкович был приговорен к расстрелу. Его расстреляли в Минске 25 августа того же зловещего года.
Преподобномученик Галактион (Урбанович-Новиков)
День памяти 7/20 декабря
Будущий преподобномученик Галактион родился 11 марта 1869 (1870) года в деревне Пудино Лидского уезда Виленской губернии в крестьянской семье Урбановичей и был назван Григорием (позже в России в документах он будет фигурировать под российской фамилией Новиков, а по отчеству вместо Станиславовича – Степановичем).
Мы не знаем, как прошли годы детства и отрочества будущего подвижника, какими путями вел его к Себе Господь, но тридцатилетним Григорий Урбанович оказался на Валааме – 20 июня 1900 года поступил в Спасо-Преображенский Валаамский мужской монастырь. 19 октября 1904 года его зачислили в послушники. 1 марта 1908 года он принял монашеское пострижение с именем Галактион. 24 марта 1911 года был рукоположен во диакона Финляндским и Выборгским архиепископом Сергием (Страгородским; впоследствии Патриарх Московский и всея Руси) в храме скита Всех святых; 24 декабря 1915 года – во иерея. В Валаамском монастыре отец Галактион состоял нарядчиком рабочих.
После 1915 года он был командирован в Москву – заведовать хозяйством подворья Валаамского монастыря. С приходом советской власти для насельников и прихожан Валаамского подворья в Первопрестольной, так же, как и для всей православной России, настали страшные времена.
Первый удар пришелся на Валаамское подворье в 1922 году (число его братии в тот момент составляло более 30 человек). В период кампании по «сбору средств в помощь голодающим Поволжья» из храма подворья была изъята серебряная церковная утварь общим весом около 90 кг. Верхний этаж келейного корпуса был передан Моссоветом под общежитие для так называемых «социальных женщин», что должно было провоцировать неизбежные конфликты и тем самым «способствовать ликвидации антисоветского гнезда».
Игумен Валаамской обители, которая с 1918 года оказалась на территории независимой Финляндии, начал принимать активные меры по организации выезда братии из Москвы на остров Валаам. В письме от 14/27 июня 1923 года к заведующему подворьем иеромонаху Галактиону отец игумен Павлин настаивал на скорейшем отъезде части братии: «Не полагайтесь на то обстоятельство, что срок вашего пребывания на подворье продлен, ибо никак нельзя полагаться на тех, кто гонит Церковь Христову. По всей вероятности, продление этого срока – простая случайность». Однако против отъезда братии неожиданно выступили прихожане, которые обратились с просьбой сохранить здесь хотя бы небольшую часть братии с отцом Галактионом (настоятелем подворья), «дабы не оставаться сиротами» в столь тяжелую годину.
По постановлению монастырского собора 18 человек, получив визы на выезд в Финляндию, вернулись в обитель. Оставшимся 16 строго «вменялось в послушание и непременную обязанность быть беспрекословными в повиновении и послушании заведующему подворьем иеромонаху Галактиону, строго соблюдать правила, устав и благочестивые обычаи святой обители».
В результате в конце 1924 года, когда Валаамское подворье было официально закрыто, 16 братьев, оставшихся в Москве, поселились в подвале дома напротив и продолжали совершать богослужения в подворском храме прпп. Сергия и Германа, временно оставленном в ведении местного приходского совета как приходская церковь.
Этот период продлился недолго: в 1926 году храм был окончательно закрыт, братия разогнана. Но валаамские иноки и в этих обстоятельствах не бросили свою паству. Они нашли приют в церкви в честь иконы Божией Матери «Ржевская» на Поварской улице, где продолжали служить и окормлять духовных чад. К 1930 году практически все они были арестованы и отправлены в ссылки. Из показаний монахов в двух следственных делах стало известно, что до 1927 года монашеской общиной здесь руководил иеромонах Галактион (Урбанович-Новиков), как было и на подворье.
Сам настоятель московского подворья Валаамского монастыря иеромонах Галактион, столь любимый прихожанами и братией, был арестован еще в 1927 году по обвинению в «шпионаже». Содержался в Бутырской тюрьме. В обвинительном заключении говорилось: «С 1920 г. был тесно связан с представителями Финской миссии в Москве, занимающимися шпионажем; в 1922 г. хранил в Финской миссии золотые деньги, не сдав их во время изъятия ценностей».
Из материалов дела: «В 1922 г. при изъятии церковных ценностей, принадлежащих Валаамскому Подворью, 1 900 руб. золотом секретно сдал на хранение послу в Финскую миссию, где они были украдены в начале 1927 г. А 14 апреля 1927 г. эти деньги финским послом Хакселем были возвращены из средств миссии и хранились у Новикова Г.С.».
Постановлением Коллегии ОГПУ от 25 июля 1927 года отец Галактион был обвинен пост. 58–10 УК РСФСР и приговорен к 5 годам концлагерей. Его отправили в Кемь, в управление Соловецких лагерей ОГПУ. Заключение отбывал в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН).
Вернувшись в 1932 году, поселился в поселке Верхний Посад Звенигородского района Московской области. Служил в одном из храмов района.
Вторично отец Галактион подвергся аресту в 1936 году по обвинению в том, что «являлся тайным руководителем монахов бывшего Валаамского подворья в Москве, среди окружающих проводил антисоветскую агитацию…» и т.п. Новый срок иеромонах Галактион должен был отбывать в Казахстане в г. Талды-Кургане, однако, вскоре по прибытии туда, в ноябре 1937 года он был вновь арестован «за антисоветскую агитацию и пропаганду», которая выражалась в его верности Святейшему Патриарху Тихону и категорическом неприятии обновленчества.
Из показаний свидетелей: «Иеромонах Галактион говорил: «В обновленческую церковь я ходить не буду, т. к. обновленческая церковь является красной»». Из материалов дела: «Иеромонах Галактион говорил: «При окружающих меня лицах я говорил, что раньше церквей было много, а теперь, при Советской власти, церкви закрывают. Я, действительно, говорил, что Советская власть долго существовать не будет и на смену ей придет старая власть». Больше ни в чем виновным себя не признал».
4 декабря 1937 года Особой тройкой УНКВД по Алма-Атинской области иеромонах Галактион был приговорен к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 19 декабря 1937 года по месту ссылки. Погребен иеромонах Галактион в общей безвестной могиле.
Преподобномученик иеромонах Галактион (Новиков) был канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви в августе 2000 года.
Память святого совершается 20 декабря, а также в Соборах новомучеников и исповедников Русских и Белорусских святых.
Священномученик Иоанн Панкратович, пресвитер Минской епархии
Дни памяти 23 сентября/6 октября и 15/28 октября
Родился в 1870 году в г. Клецке Слуцкого уезда Минской губернии. В 20-е – первой половине 30-х годов служил настоятелем Свято-Покровской церкви д. Чижевичи (ныне в черте г. Солигорска).
В 1934 году храм в Чижевичах закрыли, но отец Иоанн не отрекся от своего призвания и втайне продолжал совершать различные требы: освящал дома своих прихожан, крестил новорожденных, отпевал усопших. Все это не могло долго оставаться незамеченным. 23 августа 1937 г. ему предъявили обвинение в том, что он «систематически совершает религиозные требы, для чего ходит по деревням и агитирует население за открытие церкви». В тот же день отца Иоанна арестовали.
Отец Иоанн и на самом деле много ходил в последнее время по близлежащим деревням, часто беседовал с людьми. Когда началась Всесоюзная перепись населения, он часто говорил своим прихожанам, чтобы они не скрывали своей веры и соответствующую графу в анкете заполняли с указанием своей принадлежности к Православной Церкви. Более того, отец Иоанн собирал подписи за открытие в Чижевичах церкви. Все это вменили ему в вину.
Ha допросе он вел себя мужественно, хотя знал, что его расстреляют. В 1937 г. иные приговоры выносились редко. Надежды не было никакой, и тем не менее священник Иоанн Панкратович не отрекся ни от сана, ни от веры в Господа Бога, как это ему настойчиво предлагали сделать. Его расстреляли в Слуцке 6 октября 1937 г.
Священноисповедник Владимир Хираско
День памяти 24 января
Родился 11 января 1874 года в семье священнослужителя г. Подольска в Украине. После окончания Подольской Духовной Семинарии работал учителем церковно-приходских школ в Белоруссии. В 1899 году был рукоположен во иереи и назначен настоятелем церкви Вознесения Господня в с. Омельно Игуменского уезда (ныне Червенский район). В Омельно о. Владимир прослужил семь лет. Его пастырский талант с особой силой проявился в святом деле преподавания Закона Божьего. «За заслуги по церковно-школьному делу» в 1906 году он был награжден скуфьей. После Омельно о. Владимир в течение пяти лет служил в Свято-Георгиевской церкви с. Юревичи того же уезда. Когда в 1911 году его переводили в Минск, жители Юревич плакали и не хотели отпускать своего настоятеля.
В Минске о. Владимир стал настоятелем церкви иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радосте», действовавшей при училище слепых. Одновременно он преподавал Закон Божий в мужской и женской гимназиях города, а также трудился в Минском Епархиальном Попечительстве о бедных духовного звания.
В неутомимой церковной работе протекала до революции жизнь о. Владимира. По характеру человек миролюбивый, отзывчивый и очень добрый, он особое внимание проявлял к слепым детям, которых обучал в училище истинам православной веры, стараясь укрепить в них дух бодрости и смирения.
После революции о. Владимир продолжал служить в Минске. Его дважды арестовывали в 1919 году, но оба раза отпускали.
Наиболее тяжелые испытания выпали на долю священника в конце 1925 года, когда из Минска был выслан митрополит Мелхиседек (Паевский). Отец Владимир хорошо знал владыку Мелхиседека и вместе с верующими пробовал облегчить его участь, обращался в различные инстанции с просьбой не высылать владыку. За это и пострадал.
Протоиерея Владимира Хираско арестовали 29 декабря 1925 года, предъявив ложное обвинение в связях с польским Генеральным Консульством. Матушка о. Владимира – Мария Титовна – осталась одна с пятью детьми несовершеннолетнего возраста. Она писала в ОГПУ с просьбой освободить мужа, но безрезультатно.
В заключении о. Владимир встретил Светлое Рождество Христово. Стараясь поддержать его, верующие направили ему несколько писем. Из них видно, какой любовью и уважением он пользовался у своих прихожан.
Почти три года о. Владимир провел в ссылке, в отрыве от горячо любимой семьи и своей паствы. Возвратившись из ссылки только весной 1929 года, он вновь стал служить при церкви иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радосте».
Вскоре его арестовали второй раз. Сигналом к аресту послужила анонимная статья-донос, напечатанная в газете «Рабочий» за 4 апреля 1929 года, в которой о. Владимира голословно обвиняли в контрреволюционной деятельности.

Его выслали в Сибирь 29 июля 1929 года. За три года лагерной жизни он почти ослеп. В 1932 году о. Владимира освободили. Будучи тяжело больным, он умер спустя несколько месяцев.
Священномученик Димитрий Павский, пресвитер Минской епархии
Дни памяти 1/14 августа и 15/28 октября
Родился в 1874 году в потомственной священнической семье в д. Максатиха Максатихинского уезда Тверской губернии. Рос весьма любознательным и способным ребенком, очень интересовавшимся церковной историей. Со временем окончил духовное училище, затем – семинарию. В 1899 году со степенью кандидата богословия завершил свое образование в Казанской Духовной Академии. В 1903 году его рукоположили во иерея и назначили в Минскую епархию.
В продолжение нескольких лет отец Димитрий являлся наблюдателем церковно-приходских школ Минской епархии. На этом поприще он проявил себя с самой лучшей стороны. За рачительное исполнение возложенных на него обязанностей в 1911 году его возвели в сан протоиерея, в том же году назначив настоятелем Минского кафедрального собора Святых Апостолов Петра и Павла. Служа в соборе, о. Димитрий одновременно преподавал в Минской Духовной Семинарии, читая в ней курсы обличительного богословия и истории раскола.
При неясных обстоятельствах после революции он покидает кафедральный собор и становится настоятелем церкви Святаго Духа в Острошицком Городке б. Минского уезда.
Впервые его арестовали в 1931 году за то, что он не пожелал отречься от сана священнослужителя. Формально же отцу Димитрию предъявили обвинение в агитации против образования колхозов. Осужденный Острошицко-Городецким народным судом, он был приговорен к пяти годам заключения в концлагере.
Досрочно освобожденный из лагеря, о. Димитрий переехал на жительство в Тверскую губернию, откуда был родом, и занял там место настоятеля приходской церкви с. Ульяново Погорельского района. Здесь в июле 1937 года его арестовали второй раз, предъявив совершенно надуманное обвинение в «контрреволюционной шпионской деятельности».
Везде, где бы ни служил о. Димитрий Павский, он пользовался большим авторитетом, любовью и уважением среди верующих. В суровое время гонений на Церковь Христову о. Димитрий нередко открыто высказывал свои взгляды на происходящее. До нас дошли некоторые из его высказываний, в отдельных чертах передающие живой облик этого пастыря.
…Однажды во время проповеди о. Димитрий обратил внимание верующих на то, сколь широкое распространение в обществе получил грех кощунства, пояснив, что этот грех выражается в неуважительном отношении к святыне и священнослужителям. Незадолго до проповеди местная ребятня, одержимая новой идеологией, забросала его камнями на пути в церковь. Отец Димитрий сказал тогда, что детям этот грех простится по их неразумию, а вот взрослые, воспитавшие подобным образом детей, ответят перед Богом.
Вскоре власти решили забрать у местной церкви сторожку, переоборудовав ее под помещение для аптеки. По этому вопросу о. Димитрий, совместно с прихожанами, был вызван в сельсовет. Там он наотрез отказался передать сторожку властям, поддержав верующих, противящихся расхищению церковного имущества под мнимо благовидным предлогом.
Заслуживает внимание то, как отец Димитрий относился к таинствам Церкви. Среди прихожан, живших в браке, к исповеди он принимал только тех, которые были повенчаны.
Чашу терпения властей переполнил молебен, отслуженный о. Димитрием в июне 1937 г. по случаю сильной засухи. Вскоре после молебна пошел сильный дождь… Верующие со слезами на глазах говорили друг другу: «Помолились, и Господь дал дождя!»
А 23 июля 1937 г. отца Димитрия арестовали.
На допросе он вел себя с удивительным спокойствием, с ясным сознанием того глубокого, неземного смысла, которым было исполнено его страдание. Его допрашивали всего один раз. После этого в виду предвзятости задаваемых вопросов он отказался о чем-либо разговаривать со «следователем». Виновным себя ни в чем не признал и на допросе никого не оговорил.
Протоиерея Димитрия Павского расстреляли 14 августа 1937 года.
Священномученик Владимир Хрищенович
Дни памяти 12 февраля и 28 октября
Родился в 1876 году в д. Гезгалы Лидского уезда Виленской губернии в простой крестьянской семье. Уже в зрелом возрасте поступил в Слуцкое Духовное Училище, которое окончил в 1911 году. Будучи скромным и богобоязненным человеком, он часто совершал паломничества по святым местам и однажды, еще в молодые годы, приехал в Санкт-Петербург с тем, чтобы посетить богослужение, которое совершал Св. Прав. Иоанн Кронштадтский. Прибыв в Кронштадт и пройдя общую исповедь, Владимир Хрищенович оказался в достаточно затруднительном положении. Из-за огромного скопления верующего народа оказалось невозможным подойти к чаше причаститься Святых Тайн Божьих. Между тем, следовало поторапливаться, так как пароход, на котором он прибыл, вот-вот должен был отправиться назад, в Санкт-Петербург, а следующий приплывал только через несколько дней. Это искушение разрешилось совершенно неожиданным образом. По благословению Св. Прав. Иоанна Кронштадтского к Владимиру Хрищеновичу вдруг подошел какой-то церковнослужитель и, взяв его под руку, подвел прямо к чаше. Они шли через весь собор, и люди расступались перед ними. Позднее матушка отца Владимира – София Михайловна Хрищенович – говорила, что таким образом Св. Прав. Иоанн Кронштадтский предсказал то особое призвание, которого сподобился Владимир Хрищенович в дальнейшем, приняв мученическую смерть за веру в Господа Иисуса Христа.
После окончания духовного училища он длительное время служил псаломщиком при церкви Св. Николая Чудотворца в д. Горки Бобруйского уезда Минской губернии. В 1930 году епископ Слуцкий Николай (Шеметилло) рукоположил его во иереи. Время тогда было страшное, по всей стране набирала силу компания по ограблению крестьянства, многие тысячи простых сельских тружеников лишались крова, ссылались в Сибирь. Это, однако, не остановило Владимира Хрищеновича, и он сделал свой выбор, стал священником гонимой богоборческими властями Церкви.
Проживая в Горках, о. Владимир часто посещал соседний приходской храм Преображения Господня в д. Языль Стародорожского района. Здесь он совершал богослужения, что было вызвано отсутствием в Языле своего священника, который, по всей вероятности, был арестован ранее.
Вскоре эта же участь постигла и о. Владимира – 27 декабря 1932 года его лишили свободы.
Поводом к аресту послужила одна из последних его проповедей, которую он произнес в языльской церкви. В ней о. В. затронул самый злободневный вопрос, мучивший жителей села в 1932 году – голод, разразившийся в стране. Обращаясь к измученным крестьянам, стараясь как-то утешить их, он сказал: Господь сотворил человека и в Его Воле сделать с ним, что нужно слушать Бога и веровать в Него, ходить в церковь и Господу Богу; единственное наше спасение, это – Господь: должен переносить все, сейчас плохо, но это скоро переменится»
Вместе с о. Владимиром арестовали еще девять человек, наиболее активно посещавших храм в Языле, входивших в церковно-приходской совет.
Среди арестованных выделялся псаломщик языльской церкви Василий Копаченя, который однажды сказал односельчанам «лучше дайте на церковь, чем большевикам, то и Бог даст вам, а большевики все равно ничего не дадут».
Отец Владимир не испугался сильных мира сего и своих взглядов на допросах не скрывал. «Да, – свидетельствовал он, я как священник, будучи обречен на нищенскую жизнь, выражал недовольство политикой советской власти... В связи с тем, что в с. Языль нет священника, а там имеется церковь, я по приглашению верующих совершал в ней богослужения».
Подобную дерзость в высказываниях, конечно, простить не могли. Прекрасно понимая это, о. Владимир обратился к своим родным с последним письмом. В нем он писал:
«Дорогая, ценнейшая жена и дети! Спешу поздравить вас с Новым Годом, с новым счастьем. Дай Бог перенести вам все тяжести и скорби от злых людей и козней дьявола, восставшего истребить нас. Всевышний не допустит этого и поможет перенести нам все тяжести креста. Прошу вас не забывать Бога, от Которого зависит все».
Последние слова этого письма звучат как завещание отца Владимира. Несмотря на всю тяжесть своего положения, он старался поддержать своих родных, укрепить их ввиду предстоящего. Письмо было написано на жалком клочке бумаги и производит такое впечатление, что отец Владимир писал его в какой-то спешке. До адресата оно так и не дошло.
Матушка отца Владимира, София Хрищенович, также обратилась к нему. «Дорогой Володя! – писала она. – Благодаря Всевышнему, мы все живы и здоровы, того и тебе желаем… Поздравляем тебя с наступающим Новым Годом. О нас не беспокойся. Напиши мне все подробно, а именно: за что ты обвиняешься, и о чем тебя допрашивают… Может тебе надо валенки или ватные брюки, то я постараюсь прислать… Была я в Слуцке, в ночь на 18 декабря у Архиерея (имеется в виду епископ Николай (Шеметило). – Ф. К.) был обыск. Виделась в соборе с о. Василием Степурой, он уже возвратился из ссылки…»
Письмо своей матушки отец Владимир также не увидел. Переписка между ними была спровоцирована органами НКВД с тем, чтобы заиметь дополнительные «улики» в неблагонадежности отца Владимира.
В письме Софии Хрищенович есть одно очень интересное свидетельство того времени. Оно касается чудесного явления, происшедшего в соседней с языльской – уречской церкви. Вот как описывала это явление матушка о. Владимира: «Когда я ехала в Слуцк, то мне рассказывали следующее: из купола Уречской церкви выкатился клубок пламени и по воздуху перелетел за местечко на аэропланную станцию, где остановился. Тогда был срочно вызван полк солдат, который хотел было стрелять, но не решился. Какой-то солдат пошел к пламени и увидел, что вместо него оказалась по пояс женщина, которая сказала солдату: «Если меня ударишь, то я тебя ударю». Солдат обнажил шашку, а та женщина бросила на него горящими углями и исчезла. После чего солдата взяли и отправили в больницу. Этот факт несомненный».
Позднее жители Уречья и ближайших окрестностей говорили, что в пламени являлась Сама Пресвятая Богородица. Рассказ об этом долго передавался устно.
Случай, происшедший в Уречье, не вразумил безбожников. Без суда и следствия 12 февраля 1933 года священник Владимир Хрищенович был приговорен к расстрелу. Такой же приговор вынесли в отношении псаломщика языльской церкви Василия Копачени и ее прихожан: Якова Половчени и Стефана Копачени. Вскоре все они были убиты.
Имущество расстрелянных новомучеников конфисковали. Их семьи, оставшиеся вдовыми, выслали за пределы Белоруссии.
К различным срокам заключения были приговорены односельчане погибших: Семен Жук (к 10 годам концлагеря), Евсевий Половченя (к 5 годам концлагеря), Леонтий Половченя (к 5 годам концлагеря), Владимир Насович, Иосиф Корзун и Вера Сосиновская (к ссылке на три года в Сибирь).
Таким образом, приход в Языле был уничтожен в корне. Страдальцами за Господа и Спаса нашего Иисуса Христа явились подвергшиеся гонениям языльчане, и среди них – священник Владимир Хрищенович – взошедший на Голгофу вместе со своими прихожанами, разделивший с ними все страдания голодного 1932 года.
Священномученик Александр Шалай
Дни памяти 28 октября и 14 ноября
Родился 20 ноября 1879 года в г. Слуцке. О нем известно совсем немного. В 30-е годы он служил настоятелем Свято-Троицкой церкви с. Блонь Пуховичского района Минской области. Возможно, священствовал при этом храме и раньше.
Отец Александр был человеком твердых религиозных убеждений, усердным молитвенником и заботливым пастырем. По воспоминаниям очевидцев, когда в августе 1935 года в Блони закрыли храм и взялись снимать с него колокола, отец Александр подошел к группе собравшихся по этому поводу односельчан и, обратившись к творившим беззаконие, в сердцах сказал: «Зачем вы беретесь не за свое дело? Видимо, вам делать нечего, что вы портите церковное добро!»
Тогда нашелся некто, запомнивший эти слова и впоследствии донесший на отца Александра.
После закрытия Свято-Троицкой церкви отец Александр хотя и не служил за отсутствием помещения, но продолжал совершать требы, когда о том его просили прихожане. Во время Всесоюзной переписи населения он организовал среди жителей Блони сбор подписей за открытие местного храма.
Все это ему вспомнили, арестовав его 6 августа 1937 года.
Отца Александра обвинили в «контрреволюционной агитации, направленной на разложение колхозов». Но подлинная причина его ареста была в другом – в нежелании отречься от веры в Бога и сана священнослужителя.
Блоньского настоятеля допрашивали несколько раз. С помощью Божией отец Александр нашел силы не признать себя виновным в тех нелепых обвинениях, которые ему предъявлялись, и никого не оговорил.
Без суда и следствия 10 октября 1937 года протоиерея Александра Шалая приговорили к расстрелу. Все его имущество конфисковали, семью выслали. Он был убит 14 ноября 1937 года в г. Бобруйске, мученически пострадав за исповедание веры православной.
Мученик Димитрий Власенков, псаломщик Витебской епархии
День памяти 22 апреля/5 мая
Мученик Димитрий родился 15 мая 1880 года в местечке Россасна Горецкого уезда Могилевской губернии в семье крестьянина Емельяна Власенкова, исполнявшего в селе должность волостного старшины. Окончив церковноприходскую школу, Дмитрий занимался земледелием, как его отец и братья. В 1901 году он был призван в армию и прослужил до 1905 года в Финляндском лейб-гвардейском полку сначала рядовым, а в конце службы унтер-офицером.
В свое время он женился на девице Дарье, и Господь даровал им большую семью. Воспитанный в вере и благочестии, он был усердным прихожанином церкви в родном селе, с детства пел на клиросе, был некоторое время псаломщиком, а во времена гонений в 1931 году был избран в церковный совет, в котором состоял до 1934 года, когда храм был закрыт, а священник арестован. Дмитрий Емельянович вместе с прихожанами стали хлопотать о возвращении храма, но их хлопоты не увенчались успехом. В 1934 году власти арестовали брата Дмитрия Емельяновича и приговорили к десяти годам заключения; из заключения он бежал, скрывался, но в 1937 году снова был арестован.
С каждым годом жизнь становилась все тяжелее, и Дмитрий Емельянович договорился со своей женой разделиться: Дарья Гавриловна пошла работать в колхоз, а Дмитрий Емельянович, чтобы прокормить семью, занимался земледелием на своем участке.
Крестьяне, страдая от отсутствия богослужения, стали просить Дмитрия Емельяновича, чтобы хотя бы он, как человек, наученный церковному и бывший псаломщиком, приходил к ним в дома почитать Псалтирь по покойнику. И он по приглашению прихожан стал ходить по домам читать Псалтирь по усопшим, а на Радоницу вместе с крестьянами ходил на кладбище, и в это время собиралось молящихся до двухсот человек. Были и хористы, которые под управлением Дмитрия Емельяновича пели панихиду.
Власти были недовольны тем, что, несмотря на закрытие храма и арест священника, церковная жизнь в селе не прекратилась, и в конце концов решили арестовать Дмитрия Емельяновича. Несколько свидетелей под угрозой, что сами будут привлечены к уголовной ответственности за участие в панихидах и поминках, согласились подписать протоколы со лжесвидетельствами о псаломщике, будто бы во время поминок он занимался антисоветской агитацией.
16 мая 1940 года сотрудники НКВД арестовали Дмитрия Емельяновича, и он был заключен в тюрьму в городе Орше и сразу же допрошен.

Дмитрий Емельянович был отправлен этапом из тюрьмы в городе Орша в Казахстан и 11 мая 1941 года прибыл на станцию Карабас Карагандинского лагеря, откуда был распределен в 5-е Эспинское отделение Карлага. Здесь он тяжело заболел и 5 мая 1942 года был помещен в лагерную больницу, где в тот же день и скончался. Дмитрий Емельянович Власенков был погребен в безвестной могиле на лагерном кладбище Эспинского отделения Карлага.
Священномученик Сергий Родаковский
Дни памяти 21 апреля и 28 октября
Родился в 1882 году в д. Житковичи Мозырского уезда Минской губернии в семье псаломщика. О детстве и юности его ничего неизвестно. Можно предполагать, что он рос весьма способным отроком, так как, поступив в минскую Духовную Семинарию, окончил ее в 1904 году по 1-му разряду в числе самых лучших учеников.
В том же году его рукоположили во иереи, и он был назначен настоятелем церкви Успения Божией Матери д. Лавришево Новогрудского уезда Минской губернии. В Лавришево отец Сергий прослужил ровно десять лет. С началом первой мировой войны он выехал в город Переяславль и продолжал свое пастырское служение в качестве священника санитарного поезда. В 1916–1917 годах отец Сергий проходил послушание полкового священника. После большевистской революции он вернулся в Минск, и, по благословению епископа Георгия (Ярошевского), возглавил приход в д. Таль Бобруйского уезда Минской губернии.
Вся дальнейшая жизнь о. Сергия оказалась неразрывно связана со служением на поприще духовного окормления прихожан Тальской церкви.
Проживая в Тали, о. Сергий неукоснительно исполнял свои пастырские обязанности, до последней возможности стараясь сохранить здесь жизнедеятельный приход. Это стало особенно сложным к концу 20-х годов в связи с непомерно возросшим подоходным налогом, который требовалось выплачивать за служение в церкви. С помощью несоразмерно высокого налогообложения власти стремились закрыть храм.
В конце концов, о. Сергия арестовали в 1930 году и за неуплату налога отправили на принудительные работы по заготовке леса. Находясь на лесоповале, он в частном разговоре как-то сказал: «...почему советская власть не накладывает нормы по заготовке на раввинов, а все на священников?» Эти слова зачлись ему позже в «вину».
Шесть месяцев отец Сергий отбывал принудительные работы, после чего возвратился в Таль и вновь приступил к исполнению своих священнических обязанностей. К этому времени у него конфисковали дом, и он вынужден был вместе с семьей кочевать по соседям, не имея нигде постоянного пристанища. Как не вспомнить здесь слова Спасителя: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить главу» (Мф. 8:20).
В феврале 1933 года умер староста Тальской церкви по фамилии Кошко (имя его, к сожалению, осталось неизвестным). Староста умер, находясь в тюрьме. Отпевая на кладбище усопшего, о. Сергий сказал плачущим женщинам: «Не плачьте, миленькие, он страдал за Христа».
Стараясь во что бы то ни стало вновь арестовать отца Сергия, власти стали распространять о нем самые нелепые слухи. Через подставных лиц они утверждали, что отец Сергий ожидает проезда через с. Таль… Римского Папы.
Конечно, это была совершенная, законченная глупость. Но таково было то время, что, использовав ее, в марте 1933 года священника опять арестовали.
На допросе он свидетельствовал: «Слухи о том, что будет ехать Римский Папа по с. Таль ходили, но от кого слышал, не знаю, над этим только посмеялся... Усиление верований жителей Тали в Бога, начиная с 1930 года объясняю тем, что верующие видели во мне мученика за веру Христову ... агитации против советской власти не проводил, виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю».
Без суда и следствия 21 апреля 1933 года протоиерея Сергия Родаковского приговорили к расстрелу. Такой же приговор вынесли новому старосте тальской церкви Алексею Муравейко, 1874 г.р.. Оба они были убиты, приняв мученическую смерть за исповедание веры в Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.
Священномученик Владимир Пастернацкий, пресвитер Минской епархии
Дни памяти 8/21 января и 15/28 октября
Протоиерей Владимир Пастернацкий родился 2 июля 1885 года в небольшом местечке Дудичи Игуменского уезда Минской губернии и происходил из семьи потомственных дворян, перешедших в духовное сословие.
Его отец – протоиерей Иларион Пастернацкий – служил настоятелем Дудичской Свято-Покровской церкви. С ранних детских лет Владимир посещал этот храм, прислуживал в алтаре, пел в церковном хоре, с трепетом в душе относился ко всему, что было связано с исповеданием веры православной. Постепенно под влиянием отца в нем созрело твердое убеждение посвятить свою жизнь нелегкому делу пастырского служения. Достигнув совершеннолетия, Владимир Пастернацкий поступил в Минскую Духовную Семинарию. В ней, изучая богословские науки, он провел лучшие годы своей юности. Там же в Минске он встретил свою суженую – Наталью Сосиновскую, обучавшуюся в женском духовном училище. После окончания учебы они венчались. А в 1908 году Владимир Пастернацкий был рукоположен во иереи и направлен на приход в с. Песочное Слуцкого уезда, где стал настоятелем церкви Святых Апостолов Петра и Павла.
До него в Песочном служил родной отец Натальи Сосиновской – священник Феофан Сосиновский. На закате своей жизни он сильно занемог и последние семь лет пролежал недвижим. Умер незадолго до революции. Его место в Песочном и занял о. Владимир, вплоть до 1932 года бессменно прослуживший здесь.
В Песочном у отца Владимира и его матушки родились дети. Их было восемь. Старшие Филипп, Мария, Андрей и Ольга родились еще до революции; младшие Елена, Димитрий, Виктор и Анастасия появились на Свет Божий в тяжелые послереволюционные годы.
Семья Пастернацких жила очень дружно. Все труды по воспитанию и содержанию детей о. Владимир и Наталья Феофановна несли совместно, поддерживая друг друга в нелегкое время гонений на Церковь Христову.
В 20-е годы о. Владимир Пастернацкий стал благочинным церквей Копыльского района. Забот у него прибавилось вдвойне. Ввиду грядущих испытаний необходимо было с наибольшей отдачей использовать оттепель нэпа для укрепления Церкви. Все понимали, что эта оттепель неумолимо приближается к концу…
С началом кампании по ограблению крестьянства и созданию колхозов жизнь священника в Восточной Беларуси стала особенно трудной. Власти делали все, чтобы за счет непомерного налогообложения подорвать и без того бедственное положение приходов. Война против крестьян превратилась в войну против Православной Церкви.
После 1928 года старшие дети отца Владимира и Натальи Феофановны жили уже отдельно от родителей. Зная о том, в какой ситуации оказались последние, они кто чем мог старались помогать родителям выплачивать налоги. Когда же в 1931 году Пастернацкие не сумели выплатить установленную сумму, в отместку за это у них забрали корову – кормилицу трех малолетних детей.
Осенью 1932 года отец Владимир переехал в Копыль, продолжив служение в Спасо-Вознесенской церкви этого местечка. Храм же в Песочном власти закрыли в марте 1933 года и вскоре разрушили.
В Копыле о. Владимиру и его семье довелось испить чашу крестных страданий, как говорится, «до дна». Наверное, не было в его жизни более тяжелого периода, как эти последние годы.
С весны 1933 года протоиерей Владимир Пастернацкий остался единственным православным священнослужителем на весь Копыльский район, все остальные батюшки были уже арестованы, а некоторые расстреляны… Отца Владимира не раз вызывали в местное НКВД, угрожали расправой, незванно являлись домой с обысками. От него хотели добиться публичного отречения от священнического сана. Взамен предлагали работу бухгалтера, хорошо оплачиваемую по тем временам. «Отречешься или исчезнешь без следа», – прямо говорили отцу Владимиру в НКВД… Давление оказывалось и на детей священника. Его старший сын Филипп был уволен с работы и в течение девяти месяцев нигде не мог трудоустроиться. И все же, несмотря ни на что, о. Владимир от сана не отрекся!
По воспоминаниям самой младшей дочери протоиерея Владимира Пастернацкого – Анастасии – он принял это решение в полном единодушии со своей матушкой Натальей Феофановной.
Встретив упорство с его стороны, «власти – по словам Анастасии – решили измотать его морально и физически». Морально: лишили гражданских прав, обложили непосильными налогами, исключили детей из девятилетки, обезлюдили церковь. Физически: оставили одного на целый район. По вызовам на требы Пастернацкие поняли, что они остались одни в огромном пространстве! Поэтому последнюю зиму до своего ареста отец Владимир не вылазил из полушубка и саней; все время разъезжая по району, крестил новорожденных и отпевал усопших.
Он месяцами не бывал дома. В таких условиях скрыться ему не составляло никакого труда. Тем более что граница была рядом. И тем не менее, на семейном совете Пастернацкие решили от сана не отрекаться. «Бог послал нам это испытание, – говорили они детям, – и мы должны его безропотно нести».
Впервые отца Владимира арестовали в марте 1936 года. За несколько дней до ареста он похоронил свою маму. Накануне взятия под стражу отслужил последнюю в своей жизни Божественную Литургию. Формально ему предъявили обвинение в том, что он вел регистрацию крещаемых и отпеваемых им людей. В те времена это считалось преступлением, и 24 марта 1936 года по приговору так называемого Народного Суда Копыльского района его лишили свободы на два года, отправив в исправительно-трудовую колонию.
На иждивении Натальи Феофановны, которая не получала от государства ни копейки денег, осталось трое несовершеннолетних детей. Во многом они выжили благодаря помощи, оказанной им со стороны прихожан Копыльской церкви. Как вспоминает Анастасия Пастернацкая: «Нам просто люди не дали умереть. Постучат, картошку под двери поставят, а сами тихонько уйдут».
Отец Владимир недолго находился в заключении. В декабре 1937 года его неожиданно освободили, и он приехал в г. Рославль, где был арестован второй раз буквально через несколько дней. Таким образом человека хотели сломить морально, все же не добившись от него отречения от сана. Однако ничего не получилось и на этот раз.
Отцу Владимиру Пастернацкому предъявили ряд нелепых обвинений, которые сводились к тому, что он будто бы являлся… «агентом немецкой контрразведки и проводил среди населения контрреволюционную работу».
Эти обвинения он категорически отверг. Виновным себя не признал. Находясь в тюрьме, много и усердно молился, вспоминая прожитую жизнь и готовясь достойно встретить грядущие испытания. 5 января 1938 года Особая Тройка НКВД по Смоленской области приговорила протоиерея Владимира Пастернацкого к расстрелу. Вскоре он был убит.
Долгие годы родные отца Владимира не имели никакого представления о том, как сложилась его участь. После войны Наталья Феофановна стала обращаться в различные инстанции, чтобы прояснить судьбу мужа. Наконец, в 1956 году ей выдали свидетельство о смерти отца Владимира, в котором было сказано, что он скончался 5 ноября 1942 года от паралича сердца. Это была наглая ложь.
В стремлении приуменьшить масштаб совершенных в 30-е годы злодеяний в послевоенные годы власти пошли на массовый подлог, в огромном количестве фальсифицируя подобные «документы».
После войны Наталья Феофановна стала ходатайствовать о реабилитации отца Владимира. В одном из своих писем, в 1958 году направленном в Прокуратуру СССР, она писала: «Прошу реабилитировать моего мужа… Я в корне не согласна с тем положением, в котором погиб мой муж. Он был не вор, не хулиган, не убийца и не враг народа, а ревностный проповедник Евангельской Истины, благовествующей мир и любовь между людьми».
Матушка Наталья Феофановна так и не узнала о том, что ее муж был расстрелян в 1938 году. Эта страшная правда открылась только дочери о. Владимира – Анастасии Старостиной (Пастернацкой) спустя многие годы…
Made on
Tilda